После близости она вдруг вскочила с постели, полуголая, накинув его пальто, сымпровизировала очаровательный дикарский танец, пародирующий все современные танцы. И танец этот, приперченный насмешкой, пародируя пародийную свободу современных танцев, приобретал истинную свободу и смысл. Пальто, как бы ликуя и одобряя ее, взлетало и болталось на ней. И она кружилась по комнатке, хорошея и хорошея и каждым движением доказывая неисчерпаемость комических оттенков не только танца, но и всей жизни.

Фазиль Искандер, “Молодой архитектор и красотка”

Уважаемое человечество, я начиталась в интернете. Ты, кажется, состоишь из пьяных вильгельмов теллей, которые никогда не станут Уильямом Бэрроузом. Я, Катя Дубовицкая Казбек, 22 года, ровный пульс, легкое дыхание, категорически против всех этих, которые любят зарядить в лоб: мол, барочная музыка сосёт, у супрематистов картинки дурацкие, Мартен Маржела ебанутый, а “Критика способности суждения” объяснена на пальцах, и вовсе глупость.

Уважаемое человечество, ты, конечно, редкое говно en masse, и ожидания мои, что касаются тебя, признаюсь, хлипки, но я не теряю надежды. Пожалуйста, пусть мнения такого рода отныне выражают на бумаге, чтобы не меньше трёх машинописных страниц, и с библиографией Chicago или MLA. Или, вот ещё, пускай опровергают собственным искусством, как это, мне кажется, всегда была принято — но это, конечно, если хватит ёмкости. В любом случае: пусть мучаются. Иначе: иначе я учиню драку. Или опробую на чьей-нибудь плоти хорошенькое пресс-папье.

P.S.: Ещё вот можно капсаицином смазывать клавиатуры. Пусть молчат.