Apparently, есть такая версия, что Чёрную орхидею (Black Dahlia), убил Орсон Уэллс. Версию выдвинула старушка из Вайоминга Мэри Пасио — когда ей было 12 лет, взрослая девушка Бет Шорт, та самая Орхидея, сводила Мэри в кино и купила ей молочный коктейль. Потом Бет кто-то распилил надвое, а Мэри принялась видеть ночные кошмары о старшей подружке. Выросла художницей и принялась писать курчавые портреты убитой товарки. А однажды прикинула, что великий, ужасный и одышливый Уэллс — идеальный подозреваемый. Ну, потому что нрав у него известно был дурной, а тут ещё картинки всплыли, – декорации к дому ужасов из “Леди из Шанхая” целиком, не вошедшие в фильм, где сплошь манекены с разрезанными до ушей ртами, отпиленными ногами и разрубленными телами. То есть, очень похожи на труп бедняжки Бет.

Тут старушка Пасио сопоставила дату убийства со временем съемок “Леди из Шанхая” и разводом Уэллса с Ритой Хэйворт, и узнала, как молодой ещё Уэллс веселил однажды солдат трюком с распиливанием помощницы. Потом выяснила, что, вроде как, и он, и красотка в чёрном захаживали в 1947-м в один и тот же дайнер (не сомневаюсь, что там ещё был и Эд Вуд) с резными кабинками. На этом мисс Марпл молочных коктейлей решила, что больше доказательств не требуется и обрисовала картину преступления: Уэллс знакомится с Черной Орхидеей в дайнере, занимается с ней страстной любовью, потом убивает её и уродует, рвёт рот, тушит сигарету об соски, распиливает пополам, спускает кровь. Скрывается с места преступления, экстренно режет фильм, чтобы без палева, и на 10 месяцев укатывает в Европу.

Ух ты.

Photos from Mary Pacio’s website “Black Dahlia”.

Началось всё, конечно, с Хауса. Потом мама сказала, что у меня экстремистские взгляды и убеждения. Ну. Типа, our mission is to destroy capitalism, dethrone god. Что поделать. Вокруг все фантастически левые, литература и кинематограф вытравляют, ну и там, the horror, the horror.

A guy at school reminded me how much I love the Residents.

Also, the shoulder pads the guy is wearing in the end are way cooler than Vilsbol de Arce’s, let alone Margiela. And it’s 1978, lovelies.

Vilsbol de Arce, SS09.