26 rue de Clignancourt, 75018 Paris.

Photos from Art & Architecture, Guide to France and Monmartre.Secret.

shop & blog: adelineaffre.com

Есть из них враги света, не знают путей его и не ходят по стезям его. В темноте подкапываются под домы, которые днем они заметили для себя; не знают света. Ибо для них утро — смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени. (Иов 24:13,16,17)

These are of them that rebel against the light; they know not the ways thereof, nor abide in the paths thereof. In the dark they dig through houses; they shut themselves up in the day-time; they know not the light. For the shadow of death is to all of them as the morning; for they know the terrors of the shadow of death. (Job 24:13,16,17)

Нет в мире страны, в которую я бы хотела попасть сильнее, чем в Афганистан. И более запретной тоже, кажется, нет. Вот портреты из Кабула конца 70-х из гениальной коллекции фотографий довоенного Афганистана человека по имени Нур Хан.

There is no country in this world that I dream of visiting more than Afghanistan. And none just as forbidden, or so it seems. Here are portraits from late 70’s Kabul from Noor Khan’s brilliant collection of photographs of pre-war Afghanistan.

Девушка Макако Шинья Масако живёт себе в Хараджуку, самом правильном районе Токио, и шьёт под маркой Muchacha платишки для положительно ебанутых детей. Или для детей положительно ебанутых родителей. Которые хотят, чтобы их дети ходили все в мухоморчик, Белого кролика или оленёнка Бемби. Малыш, хочешь конопляную печеньку?

А ещё у Muchacha инфернальные ожерелья с ретро-миккимаусами, но их я потом покажу.

A girl named Makako Shinya Masako lives in Harajuku, the hippest Tokyo neighborhood, and under the brandname Muchacha creates garments for crazy kids. Or, rather, for the kids of crazy parents: those that want to see their child sporting a magic mushroom-, White rabbit- or Bambi-clad dress. Want a space cookie, honey?

Muchacha also makes outrageous necklaces with retro Mickey Mouse figurines but those I’ll show later.

Нельзя про фильм пока говорить, до 22 июня нельзя будет, но соблазн велик. Покажу нашего главного героя. Платье Bernard Willhelm FW09/10: мой личный Питер Селлерс на первое время.

I really can’t talk about the film, not until June 22, but the temptation is killing me. Well, here’s our main character. It’s a Bernard Willhelm FW09/10 and it’s my personal Peter Sellers for now.

После вот этих колготок Tsumori Chisato, которые такие, будто ноги гипсовой статуе пионеры раскрасили синей гуашью да в клеточку, я страшно полюбила non-conventional колготки вообще. А то телесные совсем постыли, черных плотных и в дырочку в Париже и так слишком много, да и белые примелькались, а разноцветное буйство American Apparel — это совсем вчерашний день. И вот прекрасная находка: тут ребятки из Нормандии, мальчик Оливье и девочка Марьон, под вкусным названием “Les queues des sardines” (Хвостики сардин) делают колготки с черным юмором. Отличное дело: их приобрести и изображать из себя трупик на разных стадиях разложения.

Не люблю большую часть людей, с которыми приходится учиться. Я не знаю, это мир такой или условия ВУЗа, в который идут, не определившись куда себя деть, избалованные пустые девицы, но страшно до жути, какие же вокруг деревянные болваны. Страшно и обидно.

Только что на уроке “Гендерное, медиа и идентификация” смотрели фильм “Yossi & Jagger” — это, в принципе, стандартная драма, которая медленно запрягает и потом изо всех сил бъёт под дых, но в деликатных декорациях: гомосексуальная любовь среди израильских призывников в пылу военного конфликта на границе с Ливаном. Ну, ничего особенного по сути, но пронзительно и важно.

Спойлер, извините: в конце фильма один из гей-пары, который только что весело скакал по сугробам и на пошлый лад переделывал слова песни израильской поп-дивы, подрывается на мине и начинает умирать на руках у своего возлюбленного. Тот, хотя раньше пресекал любые разговоры о чувствах, кричит о своей любви.

Две блондинки слева от меня разряжаются:
— Хахаха! Вот палево-то! Теперь все узнают, что он пидар!

Тут оказывается, что пульс у умирающего остановился, и всё. Его чувак припадает к недвижимому лицу и покрывет его иступленными поцелуями.

— Фу, бля!! Фу! — кричит другая девочка с говором британского таксиста. — Это же труп! Он целует труп! Фу, какая мерзость!

Она не одинока: шиканье. Ну и так далее. Смерть и война под глумливый хохот.

Я еле сдержалась, чтобы никому ничего не сказать, я же вроде деликатная и мне как бы нет никакого дела, я с ними даже практически не общаюсь, с этими девочками, здороваюсь кивком. Но еле до дома доехала, как будто цемент застыл между ребер.

Может быть, я переперчила, и все они хорошие люди, а я попросту недостаточно крута, чтобы не пускать сопли на художественные приемы. Но по-моему это просто по-вырожденчески совсем было. Ну да, окей, геи для них — это манерное недоразумение из телесериала, но это уже даже не фасонистый цинизм, который сходит с рук, не те условия. Не Хана Соло же заморозили. Как минимум, реальная война.

Очень устаю от косности, шовинизма и попросту говна, которые здесь текут рекой, и особенно на этом уроке. Кажется, разницы не было бы, учись я в классе не с ухоженными девочками, а со сборищем пьяных фашистов, например. Примечательно, что этот урок, про гендерное— в обязательной программе. Наверное, закладываются на воспитание терпимости.

Ну вот, для моей терпимости — отличное упражнение. Совсем как 15 лет назад, когда в детском саду в гардеробе нюхала чужие шубки и курточки, и так и не поняла, почему они такие черствые, эти дети вокруг, ведь пахнут точно так же.