The logo! Oh Johnny.

Photo: Amazon.com.

К этому: http://nnikif.livejournal.com/428982.html.

История про изнасилование пронзительно доставляет, милый маленький соц-антрополог, ну-ка, от души. Особенно мне нравится то, что виновник из себя городит такого Бэрроуза-Телля, что уже не помнишь про презумпцию невиновности. В резонансе тоже славные крошки: то в козлиных тапках танцуют, то в Эйн Рэнд заигрываются, и это, конечно, вообще красота. Но девочку жалко и так, а ведь ещё могут затроллить.

Коля Никифоров поступил абсолютно правильно, причём, даже независимо от всех имеющихся и не имеющихся импликаций. Это что-то типа гражданского whistle blowing, и адекватная реакция душевно здорового человека на любую аберрацию от нормы — что бы она под собой не таила. Поступок Коли — не геройский, по-хорошему, а норма. Но в условиях российской слякоти получается почему-то геройский. Ну окей. Мне вот очень нравятся колины мысли и тексты, и не хочется, чтобы его это всё как-то поломало, и события, и то, что дальше — а толпа, охваченная гендерными стереотипами, которые и порождают, по сути, центральную ситуацию, улюлюкает и выпускает медведя, почему, мол, Коля, не раскидал всех — я думаю, так бы выглядела реакция любителей Ван Дамма на “Красивую работу” Клер Дени, “почему голые мужики танцуют парами, они что, педики? зассали? когда драка?”

Если отложить высшие сферы и спуститься в живую плоскость, я мечтаю, чтобы вокруг всегда были такие люди, как Коля. Рассказываю. Я, девочка, обладаю рядом отверстий, куда теоретически можно присунуть. Ещё я люблю выпить в Солянке и даже местах пострашней, люблю ходить в незнакомые гости, показать сиськи на камеру или так. Я живу прекрасной юной жизнью. –Тут временной слот специально для бросания камней.– Со мной не случалось жутких историй, повезло, но вполне могли бы. Буду ли я виновата, если вдруг? Будут ли грешны мои нежные отверстия? Нет. Потому что насиловать — это уголовное преступление и нельзя. Независимо от того, насколько пьяна жертва (девушка, мальчик), насколько по собственной воле жертва приехала в гости и откуда. Кто-то считает по-другому, с монологами про развратных русалочек — ну это опять к безумной Рэнд ranting about “rape by engraved invitation” — и остаётся только предположить, что если у них вдруг аппендицит, то вырезать его будет кухонным ножом и грязными руками дворник. До цивилизации малыши не доросли.

Да, не могу не отметить гротескное. Всегда казалось, что Трушевский художник бесполезный и глупый, прокачанный, видимо, от безысходности — это, кстати, всё равно. Но вот однажды у Трушевского была выставка рядом с выставкой Барбары Крюгер. Видео смотреть необязательно, там неприятно слащавая Свиблова, и целлулоидная комментаторша Рудык, похожая на злого ребёнка, ликует про то, что сдохли черепашки. Просто на фоне всего выплюнутого мне кажется удивительным совпадением и восхитительным куском иронии соседство работ великой умницы феминизма Крюгер и откровенного шовиниста Трушевского.

(И естественно: хуйня с пузыриками и черепашки в стразах как критика гламура? Серьёзно? В 2008 году, а не в 90-ые, когда всё кончилось и знает об этом даже Ральф Виггам? My ass. Or should I say “my offensively penetrable ass” to appeal to the misogynist line of thought?)

Collages by Barbara Kruger.

It’s so sad about Malcolm McLaren, he was absolutely awesome, I think. How lucky it was to get to know him, — and he was also that close to becoming my landlord. Then the stories, the style! Oh, what the hell. I wish I could be Malcolm McLaren when I grow up. The sooner the better.

Так жалко: Малькольм Макларен был ужасно крутой, по-моему. Очень повезло с ним познакомиться, он даже чуть моим лендлордом не стал. А истории, а стиль! Да чёрт возьми, я очень хотела бы быть как Малькольм Макларен, когда вырасту. И лучше бы поскорей.

Photo: Stuart Nicol, 1980.

Делегирование вызывает у меня брезгливость. Очень много нужно навыков, оказывается, и я теперь стараюсь их приобретать.

Delegation is a chimera from the world of bureacracy and economic structures. Delegation in the area of stylistics is dangerous, even meaningless. Artists have no right to delegate, thugs just can’t, we all know how it ends in politics. Because one can only delegate the cold, slippery carcass of a balance sheet. Otherwise, it’s like when the expensive director Mark Romanek makes a Nine Inch Nails music video “The Perfect Drug” — and I do love NIN but the video is just a monotony of goth and blue which is supposed to look Victorian, not an Edward Gorey book come to life. By the way, no one feels Gorey like I do, I’ll show you.

I’m disgusted by delegation. One needs a lot of skills, it turns out, and now I’m all about acquiring them.

Vanya for me is higher than tapestries, and I can’t even think about Giotto’s frescoes that often, like oh, how beautiful, my God. I put up a fight when he refused to visit all of Louvre’s rooms — we were just about sixty short. Then a humiliating feeling started to feed off me. Vanya is bigger than Louvre. Vanya is bigger than everything.

Серёжа хочет сильное и красивое тело. При этом, он не какой-то там утопический стрейт-эйдж самец с обложки журнала Men’s Health, а просто отличный молодой мальчик, который может и протусоваться всю ночь, и напиться, и покурить. По крайней мере, такой Серёжа был, когда мы подружились. Теперь он меняет себя, свои привычки и — конечно — своё тело, вдохновившись “классными парнями из Древней Греции”.
Серёже очень нужны единомышленники и читатели. Чтобы его подстегивали, и ему хватало энтузиазма продолжать свою борьбу за физическое совершенство. А мне кажется, что Серёжа нужен вам. Потому что обычно разговоры про физическую форму — удел жирных тётенек или качков со стероидными прыщами по всему телу. А тут классный мальчик рассказывает про отжимания и раздельное питание. И, как он сам говорит: “ничего несовместимого с жизнью”. Тусоваться и всё такое пациентам не воспрещается, и то, согласитесь ведь, когда ты сложен, как греческий бог, редкий лонг айленд в миллион раз слаще.

http://supermayers.livejournal.com/

Когда у тебя с матерью плохие отношения, это больно. Но не может эта боль быть сильней той, когда любовь с матерью безусловная, всеобъемлющая, и вдруг — смерть. Твоя или её. Это порочный круг ада, из которого не выберешься, и в котором добровольно. Вот кроме того, что МакКуин велик, ещё и не могу успокоиться, так жалко бедного маленького мальчика Ли, который убежал от чудовищ, и вернулся в объятия к маме. Прекрасно то, что я себе противоречу: он же вернулся, как может быть жаль?

Photo: happyeasymoney.

У мертвых людей, у всех, кажется, одинаково меняется рот — грустным смайликом — и каждый мертвый похож на мертвого монаха-старообрядца. Я не хочу гуглить физиологическую этому причину. Но мне кажется, что фотографировать на похоронах очень необходимо. Не в параллели Джи Джи Аллина, а вообще. Но я постеснялась, а теперь гложет несделанное что-то. Похороны не самое место, чтобы зачинать традицию.

Прошло две с половиной недели учебы, а я ещё не была за голубой дверкой. Градус загадочности высок, перваки на одном таком предмете, который меня настиг почему-то только сейчас, будут думать, что я взрослая и мне всё можно. К этому стоит прислушаться.

Слух, впрочем, у меня сдаёт. Голова заложена изнутри тёплой ватой, я теперь чётко осознаю, где у меня надбровные дуги, и где переносица. Это значит, что я точно не больна проказой, и выигранный мною спор про обручальное кольцо имеет чуть больше вероятности принести выгоду: пальцы не отвалятся. Наконец-то я могу быть уверена в чем-то в самой себе.

Ходила через внутреннюю империю Ферганы в квартиру, в которой буду жить. Теперь составляю схему похищения картины Джеффа Кунса. Раньше, когда я жила в Нью-Йорке, был шанс с Жоржем Браком. За эти неполные три года я прожила 60 лет в искусстве.

Дальше — пока ничего нет, поэтому мне предлагается въебывать на отличненько, что нивелирует травмы и вообще красота. В ответах на анонимные вопросы всплывает такая пенка: всё у меня в порядке, разве что я кусками мяса лежу по разным углам комнаты. Отличный повод научиться пользоваться швейной машинкой.

Я ненавижу, когда девицы об этом пишут, и каждую из таких свежевымытой головой била бы об раковину до крови, а потом сочащиеся лимфой раны сушила феном, но мне надо похудеть на примерно 12 кг до третьего где-нибудь мая, и я хочу об этом написать тут, потому что у меня нет разумной мотивации, а так я должна буду. Хотя это тоже условно, я из тех, кому легче без трусов побегать, чем верить в одного божка 12 недель кряду.

Но вот мне кто-то в формспринге написал “спасибо за пацанство”, я так была тронута, и теперь надо соответствовать. Или кому-то анонимному достанется право крошить мне молотком коленные чашечки, а это вовсе не профит.

Ну хуй знает, я, по-моему, такая зануда, и настолько исчезла из контекста нормального существования, что даже не могу представить, какие вопросы кто-то может захотеть мне задать (а жаль, я честная и злая и страшно увлекательный ходячий комплекс, могло бы выйти интересно).
Зато я очень хорошо себе представляю, как мне это на пятом вопросе, случись такой, надоест.