Серёжа хочет сильное и красивое тело. При этом, он не какой-то там утопический стрейт-эйдж самец с обложки журнала Men’s Health, а просто отличный молодой мальчик, который может и протусоваться всю ночь, и напиться, и покурить. По крайней мере, такой Серёжа был, когда мы подружились. Теперь он меняет себя, свои привычки и — конечно — своё тело, вдохновившись “классными парнями из Древней Греции”.
Серёже очень нужны единомышленники и читатели. Чтобы его подстегивали, и ему хватало энтузиазма продолжать свою борьбу за физическое совершенство. А мне кажется, что Серёжа нужен вам. Потому что обычно разговоры про физическую форму — удел жирных тётенек или качков со стероидными прыщами по всему телу. А тут классный мальчик рассказывает про отжимания и раздельное питание. И, как он сам говорит: “ничего несовместимого с жизнью”. Тусоваться и всё такое пациентам не воспрещается, и то, согласитесь ведь, когда ты сложен, как греческий бог, редкий лонг айленд в миллион раз слаще.

http://supermayers.livejournal.com/

Когда у тебя с матерью плохие отношения, это больно. Но не может эта боль быть сильней той, когда любовь с матерью безусловная, всеобъемлющая, и вдруг — смерть. Твоя или её. Это порочный круг ада, из которого не выберешься, и в котором добровольно. Вот кроме того, что МакКуин велик, ещё и не могу успокоиться, так жалко бедного маленького мальчика Ли, который убежал от чудовищ, и вернулся в объятия к маме. Прекрасно то, что я себе противоречу: он же вернулся, как может быть жаль?

Photo: happyeasymoney.

У мертвых людей, у всех, кажется, одинаково меняется рот — грустным смайликом — и каждый мертвый похож на мертвого монаха-старообрядца. Я не хочу гуглить физиологическую этому причину. Но мне кажется, что фотографировать на похоронах очень необходимо. Не в параллели Джи Джи Аллина, а вообще. Но я постеснялась, а теперь гложет несделанное что-то. Похороны не самое место, чтобы зачинать традицию.

Прошло две с половиной недели учебы, а я ещё не была за голубой дверкой. Градус загадочности высок, перваки на одном таком предмете, который меня настиг почему-то только сейчас, будут думать, что я взрослая и мне всё можно. К этому стоит прислушаться.

Слух, впрочем, у меня сдаёт. Голова заложена изнутри тёплой ватой, я теперь чётко осознаю, где у меня надбровные дуги, и где переносица. Это значит, что я точно не больна проказой, и выигранный мною спор про обручальное кольцо имеет чуть больше вероятности принести выгоду: пальцы не отвалятся. Наконец-то я могу быть уверена в чем-то в самой себе.

Ходила через внутреннюю империю Ферганы в квартиру, в которой буду жить. Теперь составляю схему похищения картины Джеффа Кунса. Раньше, когда я жила в Нью-Йорке, был шанс с Жоржем Браком. За эти неполные три года я прожила 60 лет в искусстве.

Дальше — пока ничего нет, поэтому мне предлагается въебывать на отличненько, что нивелирует травмы и вообще красота. В ответах на анонимные вопросы всплывает такая пенка: всё у меня в порядке, разве что я кусками мяса лежу по разным углам комнаты. Отличный повод научиться пользоваться швейной машинкой.

Я ненавижу, когда девицы об этом пишут, и каждую из таких свежевымытой головой била бы об раковину до крови, а потом сочащиеся лимфой раны сушила феном, но мне надо похудеть на примерно 12 кг до третьего где-нибудь мая, и я хочу об этом написать тут, потому что у меня нет разумной мотивации, а так я должна буду. Хотя это тоже условно, я из тех, кому легче без трусов побегать, чем верить в одного божка 12 недель кряду.

Но вот мне кто-то в формспринге написал “спасибо за пацанство”, я так была тронута, и теперь надо соответствовать. Или кому-то анонимному достанется право крошить мне молотком коленные чашечки, а это вовсе не профит.

Ну хуй знает, я, по-моему, такая зануда, и настолько исчезла из контекста нормального существования, что даже не могу представить, какие вопросы кто-то может захотеть мне задать (а жаль, я честная и злая и страшно увлекательный ходячий комплекс, могло бы выйти интересно).
Зато я очень хорошо себе представляю, как мне это на пятом вопросе, случись такой, надоест.

Picture from What Makes the Pie Shops Tick.

Мой любимый актёр и певица Дивайн умер за день до намеченного кастинга в сериал “Женаты с детьми” кинокомпании FOX. В похоронной открытке от FOX было написано: “Не хотел с нами работать — так бы и сказал”.